60-70е

Илья Кабаков очень подробно и атмосферно описывает богемную Москву 60-70х годов. Читаешь и просто не можешь поверить, что буквально полвека назад художники жили и творили в таких условиях. Кажется, если начать фантазировать на тему «невыносимые условия жизни творческой личности» такое даже и близко в голову не придет. 
А было вот что: художники не могли писать то, что хотели. Художники не могли продавать свои картины. Художники не могли устраивать выставки. Художники вынуждены были скрывать свои работы. Художники не имели никакого представления, что происходит в творчестве других художников за пределами СССР. 
Художники должны были пропагандировать «правильную жизнь» и рассказывать о «прекрасном настоящем и еще более светлом будущем». А иначе их искусство признавали вредным, штрафовали или что-нибудь еще хуже. Кроме того, если ты не являешься официальным художником, то есть не работаешь на художественный комбинат оформителем например каких-нибудь книг, то ты в принципе не можешь иметь мастерскую и, соответсвенно, не можешь писать картин. То есть не можешь быть художником.
Всепоглощающая атмосфера страха и безысходности. Постоянные пересуды на кухне, кто пропал, кого забрали, на кого напали.
И все это в каком-то творческом вакууме. В изоляции. Когда ты не имеешь никакого представления, что творится в соседней мастерской. Когда ты не имеешь ни малейшей надежды узнать что делается за пределами твоей страны. Пустота. 
Сейчас, когда ты можешь делать все что угодно и тут же в режиме онлайн выкладывать это в сеть, продавать это кому угодно, каким угодно способом, за любую валюту, все, описанное Кабаковым, кажется просто невероятным. 
Но, есть и приятные моменты в той жизни.
По утверждению самого Кабакова, работать за деньги приходилось примерно полтора месяца в год. Полтора месяца в год! А все остальное время художники посвящали своим собственным творческим проектам. И работали постоянно. Постоянно встречались и обсуждали работы друг друга. Делились мыслями и устраивали творческие вечера. Москва буквально утопала в каком-то художественном экстазе. 
Но стоило ли то неофициальное искусство хоть чего-нибудь? Или это было просто маранье белых листов? Мусор? Сам Кабаков задается этим вопросом и так до конца не может найти ответа.
Хочется, чтобы каждый прочитал эту книгу хотя бы для того, чтобы оценил то время, в котором он живет. Время неограниченных возможностей.

Сотворение мира

Решила, что для путешествия книга все-таки тяжеловата и прочитала ее практически сидя на чемоданах. Жан Эффель иллюстрирует Библию невероятно смешными карикатурами. Добрыми, актуальными и очень смешными. Он нарисовал аж 5000 иллюстраций, а я все еще мучаюсь с 4ой цитатой. 

Интересный факт про Жана Эффеля:
Его настоящее имя Франсуа Лежен. Но свое имя он находил не только слишком обычным и распространенным (Лежен - значит молодой), но и слишком длинным, художник сократил его, состав из инициалов фамилию Эйфель (Ф + Л = ЭФ + ЭЛЬ) и взяв для имени самое короткое французское имя - Жан. Подпись Жана Эйфель состоит из круглых букв, которые можно написать одним росчерком пера. Будучи написана в круге, она напоминает цветок и становится одним из элементов рисунка. Поэтому художник не всегда помещал ее в нижнем правом углу, а находил для нее такое место, в котором она лучше вписывалась в композицию. Иногда Эйфель просто превращал свою подпись в маргаритку и, забавляясь сам, и забавляя читателя, то сажал ее в горшок, то прятал в гнездо аиста.
Выбор маргаритки тоже имел свое объяснение. Дело в том, что незадолго до начала работы в газете Франсуа Нежен познакомился со своей будущей женой, а девушку звали Маргаритой. Влюбленный художник пообещал, что сделает свою подпись похожей на маргаритку и, кроме того, в каждом рисунке будет обязательно ее рисовать. Это трогательное признание в любви продолжалось всю жизнь. Французским читателям полюбилось это галантное выражение сердечного постоянства: они обращали внимание на цветочек, искали его в рисунке, и если Эффель по рассеянности забывал его, посылали ему удивленно-огорченные письма: “Неужели вы поссорились с женой?”.

Цитата от Эффеля:
“Всем своим творчеством я иллюстрирую мой век и мой город”.

 Очень люблю жанр французской карикатуры. Она собирает все самое лучшее от французского юмора и художественного мастерства и в ней, как в зеркале отражается весь быт французского общества с его недостатками и сильными изъянами. Чтож, скинула на айпед Хеменгуэя и Фицдеральда, окунусь в эпоху, воспетую Вуди Алленом в его прекрасном фильме “Полночь в Париже”. 

А за эту книгу 10/10.

Прочитать и не умереть

Вернувшись из Парижа, я решила окунуться в историю Франции и Парижа в частности. По моему глубокому убеждению, исторические романы в этом деле - наилучший помощник. Итак, вот мой рейд по книгам, где Париж играл главную или почти главную роль:

1. Собор Парижской Богоматери (Нотер Дам Де Пари), Виктор Гюго.

Название говорит само за себя. В главной роли великий Собор. Гюго невероятно сведущ в истории своего города и фантастически влюблен в Париж! Читая этот роман, развитие Парижа разворачивается в голове так складно и плавно, будто собираешь красочный пазл. Любовный сюжет навряд ли оставит равнодушным, а его трагичность способна разжалобить многовековую статую, украшающую Собор. И теперь проходя мимо L'Hotel de Ville невольно представляешь себе ту самую цыганку в красном и под нос с немного роковой интонацией бормочешь: "Гревская площадь".

2. Париж, Виктор Гюго

Еще раз: Виктор Гюго очень любил Францию. Виктор Гюго очень любил Париж. Виктор Гюго очень любил историю. В этом небольшом произведении содержатся все эти признания в любви.    Эта книга заставляет поверить в самобытный и уникальный путь Франции, в ее величие и совершенную аутентичность.

3. Три мушкетера, Александр Дюма

Роман учит быть храбрым и смелым. Добрым и отважным. Честным и преданным.
Книга про дружбу, любовь и королевское закулисье. Миром правят женщины, се ля ви! И возможно об истории Парижа вы узнаете не много, но зато в полной мере прочувствуете атмосферу XV столетия.

4. Счастливые люди читают книжки и пьют кофе, Аньес Мартен-Логан

Эту книгу я нашла в разделе "Бестселлеры" и наткнулась на слово "Париж" в небольшой аннотации. Думала с честью закрыть список чем-нибудь современным. Но, увы, не вышло. Точнее книгу я прочитала, но называть ее достойной уж никак не могу. И уж тем более не могу ее назвать "Про Париж". Книга, а точнее этот женский любовный роман, больше про Исландию. Читать не рекомендую.

kapylovich recommended